Глава шестая. ПОБЕГ ИЗ ТРОЗЫ







Едва шародиск коснулся полированной равнины Трозы, как меня подхватили поджидавшие здесь служители Кругов Многообразия и усадили в яйцевидный аппарат.
Спустя полчаса аппарат пикирует в воронку, и я с удовольствием окидываю взором незабываемую панораму Трозы.
...Меня запирают в треугольной комнате без окон. Смутно брезжит поляризованный свет сквозь одну из стен. Где же Петр Михайлович? Может быть, его уже нет в живых? От этих рационалистких варваров можно ожидать всего.
Резкий стук прерывает мои мысли. В комнату врывается сноп яркого света. Я зажмурился, а когда открыл глаза, передо мной стояли три служителя.
- Пойдем, - безразличным голосом произнес один из них.
Молча едем по тоннелям. "Неужели в Желсу?.." Лифт останавливается перед круглой дверью. "Очевидно, операционная", - в смятении подумал я. Что делать? Внезапным ударом оглушить служителей и попытаться скрыться? Да, но как вырваться из Трозы?
Служитель открыл дверь, и мои страхи рассеялись: я узнал знакомый зал Сектора биопсихологии. Меня, вероятно, ожидали, так как головы биопсихологов в оранжево-синих одеяниях быстро повернулись ко мне. На возвышении сидели Югд, Люг и еще трое незнакомых гриан. А среди оранжево-синих я увидел... академика Самойлова. Оттолкнув служителей, я подбежал к нему и сел рядом.
- Петр Михайлович, как я рад! А я уже не надеялся застать вас в живых. Что они собираются делать с нами?
Самойлов казался озабоченным. Он нахмурился и, сделав незаметный знак, быстро и тихо сказал:
- Нависла серьезная опасность. Сейчас будут решать нашу участь. Тебя Круги приказали отправить на рудники Желсы. Слышал о них?
- А что ожидает вас?
Самойлов усмехнулся:
- Меня? За примерное поведение меня, возможно, используют для дальнейшего изучения мозговых процессов...
Биопсихологи внимательно прислушивались к нашему разговору, но, ничего не поняв, равнодушно отвернулись: объекты исследования пока их не интересовали.
- Но с меня тоже довольно, - вдруг сказал Петр Михайлович. - Грианскую теорию пространства-времени я в основном познал. Весь необходимый материал собран в микрофильмах. - Он с удовлетворением погладил свои туго набитые карманы. - Детальное изучение этих микрофильмов займет теперь весь остаток моей жизни. Будем думать о возвращении на Землю.
- Пожалуй, поздно, Петр Михайлович. Теперь отсюда не выберешься.
- Выберемся, - уверенно произнес Самойлов. - Ладно, поговорим об этом наедине. Видишь, начинается...
Югд властно ударил по колонне тонким стержнем. Раздался мелодичный звон, воцарилась тишина.
- Круги Многообразия требуют обсудить вопрос о пришельцах с Земли. Беспокойный дикарь по имени Вектор (так в его произношении прозвучало мое имя), как бесполезный объект для исследования мозговой функции и нарушитель Гармоничного Распорядка Гриады, немедленно будет отправлен в Желсу. Тебе, Люг, - он повернулся к красноглазому биопсихологу, - я поручаю сделать землянину операцию мозга.
Красноглазый, довольно осклабившись, кивнул головой.
Однако дело приняло неожиданный оборот. Биопсихологи в общем согласились с предложением Югда. Меня решили отправить в Желсу. Самойлов же передавался в Сектор мозга для углубленного исследования его мышления. Но Люг вдруг обратился к Югду.
- Сектор биопсихологии просит еще на неделю оставить обоих землян для интересных и многообещающих опытов по сочетанию их с грианоидами и эробсами. Мы считаем, что этот опыт принесет большую пользу Познавателям. Существа, которые возникнут в результате этих опытов, дадут начало новой расе работников. Они унаследуют от землян некоторые ценные качества: сообразительность, энергию, трудоспособность. - При этом он удовлетворенно взглянул на академика. - Наши операторы имеют младенческий разум, а грианоиды невежественны и строптивы. (Я усмехнулся, вспомнив, как дети океана упорно постигают знания в тайных школах подводных городов.) Они уже не в состоянии хорошо обслуживать новейшую технику.
Биопсихологи одобрительно загудели, защелкали своими странными аппаратами, поддерживая предложение Люга. После короткого разговора с Элцем по телевизионному каналу Югд сообщил, что Круги Многообразия разрешают этот опыт. Служители Кругов Многообразия увели нас в полутемную комнату рядом с Сектором. Когда мы остались одни, Самойлов оглушительно захохотал:
- Ты видел, что придумали!
Потом ожесточенно забегал по комнате.
- Ты что молчишь?! - вдруг набросился он на меня. - Надо что-то предпринимать!
Признаться, до меня только теперь дошел смысл дикого грианского предложения. Целый час мы просидели в тяжелом раздумье. И вдруг меня словно озарило.
- Постойте!
И я изложил ему свой план спасения, обратив против Познавателей их же эксперимент.
После некоторого размышления Самойлов оживился:
- Правильно придумано! Это, пожалуй, единственный выход. Да, но на чем лететь? Я не вижу возможности достать аппарат-яйцо.
- А это зачем? - сказал я и выхватил из-за пазухи антигравитационный диск, который тщательно прятал от Познавателей, так же как и радиотелеаппарат, переданный мне Джиргом.
Самойлов крепко меня обнял.
- Это очень кстати, - взволнованно произнес он. - Но поднимет ли он нас двоих? Я знаю технические данные этого диска. Его грузоподъемность - сто шестьдесят килограммов. Я вешу восемьдесят пять килограммов, а ты?
- Девяносто! - с отчаянием ответил я. - Если бы знать раньше.
- Ничего, - успокоил Самойлов, что-то напряженно подсчитывая в уме. - Обычно в любых аппаратах бывает какой-то запас - значит, и в диске есть запас грузоподъемности. Да что говорить - проверим.
Я быстро настроил диск и, обхватив руками Самойлова, включил аппарат. Довольно медленно мы поднялись к потолку.
- Ну вот, видишь, - заметил Самойлов. - С трудом, но вытянет. А куда же мы полетим?
- Это предоставьте мне.
С видом заговорщика я извлек второй предмет - радиотелеаппарат. Не понимая еще значения этого факта, Самойлов выжидающе смотрел на меня.
- Для чего тебе эта машина? - усмехнулся он.
Продолжая интриговать академика, я включил аппарат и набрал условный шифр вызова. На миниатюрном экране заструились зеленоватые полосы. Прошла минута, другая, третья. Ответа не было. Что случилось? Почему молчит Джирг? Я уже начинал чувствовать себя в глупом положении и собирался обратить все в шутку, как вдруг зеленоватые полосы побледнели и сквозь дымку обрисовалось лицо Джирга. Он стоял на палубе незнакомого судна и озабоченно вглядывался в экран такого же, как и у меня, радиотелеприемника.
Лицо его выражало волнение и беспокойство: очевидно, он увидел необычную обстановку, в которой мы находились.
- Я слушаю тебя, брат, - услышал я ослабленный расстоянием голос Джирга и облегченно перевел дух. - Что с тобой? У тебя измученный вид, - продолжал он. - Где ты? Что я могу сделать для тебя?
В нескольких словах я рассказал, что произошло с нами, и попросил его укрыть нас у себя на судне. Джирг не удивился, а только сказал:
- Когда и где?
- Ожидай нас в том же районе, где мы с тобой расстались шесть суток назад: северо-западнее Дразы. Помнишь ту колонну радиомаяка? О точном времени прибытия сообщу дополнительно.
- Хорошо, брат, - сказал Джирг. - Я буду ждать вас.
Экран погас. Самойлов со все возрастающим изумлением слушал наш разговор. Только сейчас я подумал о том, что ничего не рассказал ему о своем путешествии. Ведь мы расстались так внезапно в тот день, когда я незаметно оставил его в грианской школе. Я начал рассказывать ему о своих приключениях.
- Все это мне уже известно, - перебил он нетерпеливо. - Я следил за твоими похождениями в электронные искатели. Виара указала мне тот сектор Фиолетового океана, куда вы направились с Джиргом. Лучше скажи, какой план бегства ты придумал.
Выслушав мой план, академик с сомнением покачал головой, но в конце концов признал, что лучшего в данном положении не придумаешь.
- Стоит попробовать, - заключил он. - Но ты забыл одну важнейшую деталь: удастся ли нам проскочить в выходной тоннель Трозы?
- В воронку? Я думаю, что гриане открывают ее строго периодически, может быть, каждый час. Нужно найти один из каналов и там поджидать открытия тоннеля.
- Нет, это не годится, - сказал Самойлов. - Так вот, слушай: выходной тоннель открывается шесть раз в сутки и то лишь по специальному коду, который хранится в Электронном Центре Трозы. Я случайно узнал этот код: Познаватели, несмотря на свое высокое развитие, довольно наивны, предполагая, что мы недалеко ушли по уровню развития от операторов Трозы. Поэтому я пользовался в Информарии полной свободой и доступом ко всем его сокровищам. Этот код хранится в пятьсот четвертом слое среднего яруса Информария. Я его знаю.
- Как же использовать этот код? - спросил я.
- Довольно просто: у тебя есть передатчик. Заложим шифр в генератор и излучим на промежуточный автомат, который расположен на крыше Кругов Многообразия. Тогда тоннель откроется, но ненадолго, всего на пять минут, так как в Электронном Центре это обнаружат и тотчас закроют тоннель. Мы должны вырваться из Трозы за эти пять минут.
- Понял, - сказал я, еще раз мысленно поблагодарив судьбу за то, что она опять свела меня с Петром Михайловичем.
...Резкий толчок прервал мой беспокойный сон. "Вставай, за нами пришли", - услышал я шепот академика.
Я приподнял голову: в комнату входили Люг и два незнакомых служителя Кругов Многообразия. "Следуйте за мной в Сектор усовершенствования", - без всяких предисловий предложил биопсихолог.
В Секторе усовершенствования состоялся довольно необычный разговор:
- Вы готовы приступить к эксперименту? - спросил нас Югд.
Академик хотел было выразить свое возмущение, но я бодро ответил:
- Да!
Самойлов удивленно посмотрел на меня, но я успокоил его взглядом.
- Нас поместили в двух смежных лабораторных комнатах и велели ожидать. Я понял, что пришло время действовать. Случай благоприятствовал нам: в потолке лаборатории оказался овальный люк, вероятно вентиляционный. "Сколько времени в нашем распоряжении?" - лихорадочно думал я, прикрепляя к груди диск.
- Петр Михайлович, скорее идите сюда! Пора!
Академик что-то мешкал.
- Ну что вы там? - недовольно закричал я. - Скорей!
Наконец Самойлов показался в дверях.
- Давай передатчик! - сказал он.
Пока он настраивал аппарат, я тщательно запер наружные двери лаборатории.
- Теперь держитесь крепче за меня, - прошептал я Самойлову.
Волнение сжало горло. Мы крепко обхватили друг друга, я включил диск. Аппарат плавно и уже легче, как мне показалось, чем в первый раз, поднял нас к отверстию люка. Нам пришлось отогнуть несколько прозрачных планок, вращающихся в люке, чтобы пролезть в него. Удалось это нам с большим трудом. Мы очутились в широкой темной трубе. Куда она выведет нас? Мы поднимались все выше и выше, изредка скользя по ее гладким стенкам. Вдруг я довольно чувствительно ударился головой о твердую поверхность. Подъем прекратился. Оказалось, что тут канал изгибался под прямым углом. Сразу стало светлее: где-то далеко впереди забрезжил свет.
- Это непредвиденное затруднение, - пробормотал Петр Михайлович. - Диск тут не поможет.
- Скорее, скорее, - подгонял я академика, хотя видел, что это было излишне. - По-пластунски!
Я выключил диск и пополз, как ползали в старину наши предки на полях сражений.
Некоторое время в трубе слышны были лишь проклятия академика, он не привык передвигаться таким способом. "Скоро ли вернутся биопсихологи? - тревожно вертелось в голове. - Через час или через пять минут? Скорей бы кончилась эта проклятая труба!" Светлый круг впереди казался все еще бесконечно далеким. Я собрал последние силы и пополз еще быстрее. Академик отставал.
- Не сдавайтесь, Петр Михайлович! - подбадривал я его. - После отдохнем.
Он молчал и пыхтел как паровоз.
- Фу! Наконец-то! - выдохнул я с величайшим облегчением и осторожно высунул голову в отверстие. Сердце радостно забилось: люк выходил как раз к уступу здания Кругов Многообразия.
- Скорей! Ну, Петр Михайлович! - громко шептал я.
Академик еще полз где-то в темноте, метрах в десяти от меня. Я протянул руку в темноту и, нащупав Самойлова, рывком выдернул его на уступ. От напряжения он тяжело дышал и не мог выговорить ни слова.
- Где же автомат включения воронки? - тормошил я его.
- Там... подожди. Я сейчас, - и он опустился на уступ.
Я видел, что Самойлов побледнел, и понял, что ему будет трудно держаться за меня во время полета. Тогда я снял диск со своей груди и прикрепил его к академику. Потом для надежности привязался к ученому ремнем и крепко обхватил его за плечи. Диск снова понес нас по воздуху.
Через минуту мы поднялись на площадку самого высокого уступа здания. Вдруг я заметил, что стало темнеть. Кругом замигали бесчисленные светильники. Взглянув вверх, я не увидел сквозь прозрачную крышу Трозы фиолетового неба и центра Галактики. По небосводу быстро мчались тяжелые хмурые тучи.
- Начинается Цикл Туманов и Бурь, - заметил отдышавшийся академик.
"Плохо это или хорошо?" - подумал я.
- Вот промежуточный автомат тоннеля, - указал Самойлов на четырехугольную пластмассовую коробку у карниза. - Смотри вверх.
Он излучил ритмичный сигнал, нажимая кнопки передатчика. Внутри автомата что-то защелкало, загудело.
- Есть воронка! - радостно закричал я.
Поляроидная крыша медленно раздвигалась как раз над зданием Кругов, постепенно выпучиваясь вверх в виде широкого конуса.
Я перевел рычажок диска на полную мощность. Словно жалуясь на непосильную нагрузку, аппарат тонко зажужжал, и мы по спирали поднялись к горлу воронки. Я с беспокойством смотрел на часы. С момента бегства прошло сорок пять минут. Хватились нас или нет? Скоро ли? Однако мы поднимались все-таки медленно.
- Четыре минуты, - прохрипел Самойлов. - Через минуту тоннель закроется. Скорей! Или все рухнет...
- Сдвигается! - воскликнул я, видя, как конус стал медленно сокращаться.
Уже близко... Еще миг! Мы еле успели пройти горло тоннеля, как оно стало меньше слухового окна и с мягким шорохом сомкнулось.
Над полированной равниной нас встретил пронзительный ветер, дувший, к счастью, нам в спину. Неимоверный зной, которого я так боялся, смягчился, но стало душно и сыро. Это были первые признаки Цикла Туманов и Бурь.
Вдруг я инстинктивно обернулся, как будто что-то толкнуло меня, и сердце сжалось: позади снова выросла воронка открывающегося тоннеля, и у ее края показалась черная точка. Вскоре она превратилась в маленькую фигуру: кто-то гнался за нами.
- Петр Михайлович, за нами погоня! - сказал я академику.
Тот встрепенулся и, ни слова не говоря, перевел рычажок горизонтальной скорости в крайнее положение, отчего мы заметно ускорили полет. Несколько минут фигурка не увеличивалась, но затем стала медленно догонять нас. Мы неслись в сгустившихся сумерках над помрачневшими лесами Гриады, едва не задевая за кроны деревьев. Аппарат сдавал: вероятно, от перегрузки у него подработались какие-то тонкие механизмы. Вскоре преследователь приблизился к нам настолько, что я смог рассмотреть его лицо. Это был красноглазый Люг! Как он сумел найти нас? И почему он один? Очевидно, он первым догадался, каким путем мы ушли, и, пока снаряжалась погоня, бросился вдогонку за нами на свой страх и риск. Что ж, тем лучше для нас.
Люг что-то кричал и отчаянно жестикулировал, приказывая остановиться. Теперь нас разделяло расстояние в двадцать метров.
- Вижу радиомаяк! - вдруг крикнул Петр Михайлович. - Тот самый, о котором ты говорил Джиргу!
Я сверился с картой и радиокомпасом.
Люг, перестав жестикулировать, извлек из кармана нечто вроде длинного стержня и направил в нашу сторону. Ослепительно блеснул короткий бледно-синий, почти прозрачный факел, и я с ужасом увидел бессильно опустившуюся голову академика. Дикая ярость охватила меня. Я резко затормозил аппарат, так что Люг, поспешно перезаряжающий оружие, чуть не налетел на нас. В тот момент, когда Познаватель поравнялся со мной, я схватил его за горло свободной правой рукой и одновременно ударил коленкой в живот. Лязгнули челюсти, и я услышал, как Люг захрипел. Я сжимал горло врага все сильнее и сильнее.
Через минуту все было кончено. Тогда я отцепил с груди мертвого Люга антигравитационный диск, едва не вырвавшийся из рук, и тело грианина камнем полетело вниз.
С трудом прикрепив аппарат Люга, я освободил ремень, связывающий меня с академиком, уравнял скорости обоих дисков и взял Петра Михайловича за руку. Она была холодная как лед. Меня охватило отчаяние. Погиб человек, с которым мы совершили величайшее в истории Земли путешествие и открыли этот странный мир. Умер гениальный ученый, подаривший человечеству гравитонную ракету! А как много он сделал бы еще!..
Подо мной уже ревел океан. Башня радиомаяка осталась справа. Оглушенный горем, я машинально разыскивал глазами судно Джирга. В сумерках ничего нельзя было рассмотреть. Вдруг в полукилометре к югу вспыхнуло три оранжевых огня. Это Джирг.
Вот, наконец, и судно. Регулируя сразу два аппарата, я тихо опустился на палубу, бережно поддерживая Самойлова. Ко мне уже бежал Джирг.
- Что случилось, брат? - спросил он, испуганно разглядывая лежащего академика.
- Люг... - Только и смог выдавить я.
Он внимательно осмотрел академика и указал на темное пятно, выступившее у него на виске.
- Гравитационный удар, - тихо сказал Джирг. - Наступил мгновенный паралич и смерть. Единственная надежда - Большой Юго-Западный Остров.
Не понимая еще, на что надеялся Джирг, я молча помогал ему облачить Самойлова в охлаждающий скафандр. Ясно лишь, что Джирг хочет сохранить тело от разложения. Вероятно, кто-то, обитающий на острове, может помочь нам. Но как и чем? Ведь нельзя же оживить умершего?


далее: X X X >>
назад: X X X <<

Александр Колпаков. Гриада
   Глава первая. РОЗЫ И ТЕРНИИ
   X X X
   Глава вторая. АКАДЕМИК САМОЙЛОВ
   Глава третья. СЕРДЦЕ ОСТАЕТСЯ НА ЗЕМЛЕ
   X X X
   X X X
   Глава четвертая. "УРАНИЯ"
   X X X
   Глава пятая. МЫ УХОДИМ В БЕСКОНЕЧНОСТЬ
   X X X
   Глава шестая. ЗА ПОРОГОМ НЕВИДИМОГО
   X X X
   Глава седьмая. ВЗРЫВ СВЕРХНОВОЙ
   X X X
   Глава восьмая. ПЛАНЕТА ИКС
   X X X
   Глава девятая. СОБРАТЬЯ ПО РАЗУМУ
   Глава десятая. В СЕРДЦЕ ТРОЗЫ
   Глава первая. "ЗОЛОТОЙ ВЕК" НА ГРИАДЕ
   X X X
   X X X
   Глава вторая. ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ГРИАДА?
   X X X
   X X X
   Глава третья. ОСТРОВА ОТДЫХА
   X X X
   Глава четвертая. ДЕТИ ОКЕАНА
   X X X
   X X X
   Глава пятая. ЭРОБСЫ
   X X X
   Глава шестая. ПОБЕГ ИЗ ТРОЗЫ
   X X X
   Глава седьмая. ГИГАНТЫ
   X X X
   Глава восьмая. ВЛАСТЕЛИНЫ КОСМОСА
   X X X
   Глава девятая. РАДОСТЬ ПОЗНАНИЯ
   X X X
   X X X
   Глава десятая. КОНЕЦ ПОЗНАВАТЕЛЕЙ
   X X X
   X X X
   X X X
   Глава одиннадцатая. ПРОЩАЙ ГРИАДА!
   ВМЕСТО ЭПИЛОГА